Вежливость его просто не имела границ. Перед кафе, например, он предупредил ее специально:

– Имейте в виду, что приглашение не накладывает на вас никаких обязательств. Это не тот случай, когда «кто ее ужинает, тот ее и танцует».

– Я понимаю, – немного смутившись, сказала Лариса.

А Георг посмотрел на нее сверху вниз и суховато заметил:

– Вообще-то говоря, сомневаюсь.

Впрочем, он тут же смягчил строгую менторскую интонацию.

– Не хотелось бы превращать наше знакомство в обыкновенный флирт. Когда двое встречаются, «танцуют» некоторое время вместе, а потом расходятся. Потому что встречались они именно для того, чтобы «потанцевать». Надеюсь, что у нас будет не так.

А после кафе, кстати, более похожего все-таки на дорогой ресторан – знакомый хозяин, отдельный столик за выступом, образующим как бы ложу в театре, хрупкая орхидея, спиртовочка, чтобы поджаривать ломтики мяса, – поймав такси и подвезя ее к самому дому, между прочим даже не сделав попытки подняться наверх, он задержал Ларису и несколько развил эту тему:

– Давайте не будем спешить, – сказал он, почти без щелчка прикрыв дверцу машины. – Я ни на чем не настаиваю и, разумеется, настаивать ни на чем не буду. Вы – женщина взрослая, вы сами способны определить, что вам нужно. Подумайте, прислушайтесь к себе, присмотритесь. Я вас только очень прошу: пожалуйста, без порывов. Порывы развеиваются так же быстро, как возникают. Пусть это будет осознанное и, главное, не скоропалительное решение.

Он взял ее руку и на секунду прижал к губам. Ладонь, как показалось Ларисе, обожгло то ли огнем, то ли арктическим холодом. Она чуть не выдернула сразу же задрожавшие пальцы. Впрочем, уже через мгновение все прошло. Георг неожиданно подмигнул и выпустил руку.

– И еще я вас очень прошу: не надо трагедий. Не надо хмуриться и, как при обмене квартиры, взвешивать все «за» и «против». Доверьтесь жизни. Увидите: все решится как бы само собой. Жить надо легко, иначе не получаешь от этого удовольствия.