И необязательно, кстати, с печеньем, якобы непроизвольно просыпанным на пол. Здесь, скорее всего, возможны были и другие сценарии. Главное – вывести собеседника из состояния мрачного ступора, осторожно вскрыть раковину, защищающую от посторонних мягкое тело души, раздвинуть привычную настороженность, без которой в этой стране просто не выжить, чтобы он, собеседник, расслабился бы, размяк, тоже потянулся навстречу, забыл бы хоть на минуту, что все люди – враги, стал бы самим собой.

Такие вот умелые ловцы человеков.

Впрочем, тогда, в электричке, ей даже в голову не пришло ничего такого. Преднамеренность этого происшествия осталась где-то за кадром. Искренность их переживаний сомнения не вызывала. Было много смущения, вздохов, скомканных и потому очень трогательных извинений, много соболезнований, упреков в неловкости, советов, как теперь лучше следует поступить. Чувствовалось, что они действительно хотят загладить свою вину. Марьяна, девушка с пружинистыми волосами, протерла Ларисе ушибленное место одеколоном. Второй мужчина, подсохший, как ящерица, предложил ей сделать массаж затылка. Отличная, между прочим, штука, я это давно практикую. А третий – парень в неброском спортивном костюме, ужасно плотный, квадратный какой-то, видимо сильно накачанный, когда страстные переживания минуты через три начали затихать, заявил, что поскольку они причинили девушке физическую и, более того, моральную травму, то теперь они как люди порядочные обязаны чем-то это ей компенсировать.

– У нас тут неподалеку дача, – сообщил он. – Мы вас приглашаем – на шашлыки, ну и такое прочее. – Сразу же добавил, предупреждающе выставив ладонь с твердыми пальцами. – Не подумайте только, мы там не какие-нибудь прилипалы. Я лично гарантирую вашу неприкосновенность.

Он карикатурно, как борец в цирке, поднял и напряг руки. Под натянутой тканью костюма вздулись шарообразные бицепсы.

– Правда, поехали, – сказал мужчина, с которым она ударилась.